http://homeoint.ru/vaccines/diseases/horwin.htmСвидетельство Рафаэллы Моро-Горвин и Майкла Горвина
Выводы: прививки и ракЯ не утверждаю, что прививки всегда ведут к раку. Я лишь утверждаю, что прививки в некоторых случаях могут приводить к энцефалиту (поражению ткани мозга), а также в некоторых случаях приводить к раку. Почему одни дети от вакцин становятся аутистами, а другие заболевают болезнью Крона? Почему один ребенок заболевает синдромом Гийена–Барре, а другой умирает от синдрома внезапной детской смерти (СВДС)? Почему у одного ребенка случаются повторные судороги, а у другого развивается рак? Носителем какого числа вирусов является этот ребенок? Какие другие латентные или скрытые инфекции есть у них? Насколько сильна их иммунная система? Сколько вирусов может вынести новорожденный до того, как переступается некий невидимый порог и начинается болезнь? Александр получил шестнадцать прививок в возрасте от двух до семнадцати месяцев. Мои бабушка и дедушка получили одну детскую прививку и живы по сей день. Мои родители, оба 1937 г. р., получили всего две прививки до возраста семнадцати месяцев. Согласно моей медкарте (мои родители сохранили все записи), я получила только семь прививок до возраста семнадцати месяцев. Мою первую прививку я получила в возрасте пяти месяцев, а не двух, как Александр.
Каждая новая вводимая детская вакцина означает дополнительные доходы для производителей вакцин, так что есть пугающее стремление все время добавлять новые вакцины. Александр получил прививку от ветряной оспы — болезни, которая держала нас дома всего неделю, не позволяя ходить в школу. Действительно ли детям нужна прививка против ветряной оспы? Компании-производители лекарств ответят: "Да".
Тогда я задам еще вопрос. Сколько вакцин может вынести новорожденный до тех пор, пока не будет преодолен некий невидимый барьер и не начнется болезнь? На этот вопрос трудно ответить, но его нужно задать! К несчастью для всех тех детей, которые будут искалечены и убиты прививками, которые они скоро получат, ответ на этот вопрос только лишь изучается горсткой независимых ученых (исследователей, которые не финансируются фармацевтическими компаниями или правительством). Эти ученые работают на копеечных бюджетах вне рамок ортодоксальной медицины. "Главная" наука и "наука" фармацевтических компаний не интересуется истиной. Они не заинтересованы узнать настоящие ответы. Зачем задавать вопрос, ответ на который может только повредить им?
Д-р Говард Б. Урновиц имеет степень в микробиологии и иммунологии. Он научный директор Фонда исследования хронических болезней. Он засвидетельствовал следующее перед комитетом по реформе правительства:
Человеческий организм сохраняет генетическую память о чужеродных субстанциях, действию которых он подвергался, включая вирусные и бактериальные вакцины;
Каждый индивид отвечает на чужеродные вещества по-своему, согласно его уникальному генетическому фону;
Вероятно, есть предел количеству чужеродных веществ, которые могут быть введены в человеческое тело до того, как будет достигнут определенный уровень генетического повреждения и начнется хроническая болезнь.
Каждое поколение получает все больше прививок. В каждом поколении все больше иммунных болезней. Откуда берутся все эти новые аутоиммунные болезни (такие как болезнь Крона, синдром Гийена–Барре, астма, энцефаломиелит, рассеянный склероз, миастения, хроническая нейропатия, ретинопатия, первичный билиарный склероз, пернициозная анемия, системная красная волчанка, ревматоидный артрит и пр.)? И несмотря на все заявления Американского общества рака и Национального института рака, кривая заболеваемости раком продолжает карабкаться вверх.
Делая каждому поколению все больше и больше прививок, не создаем ли мы общество генетических мутантов?
Существует огромное количество неизвестного в том, что касается прививок. Но нам как родителям никто не сказал этого. Никто и никогда не говорил, что уже пятьдесят лет существуют свидетельства того, что вакцины могут повреждать мозг. Никто не говорил нам, что никогда не проводилась проверка, могут ли вакцины вызвать рак. Никто не говорил нам, что если у Александра был иммунодефицит, он не должен был получать прививки. Никто не говорил нам, что симптомы Александра (до того, как ему был поставлен диагноз рака) — рвота, "спазмы" и экзема, были свидетельством того, что этот ребенок не может переносить прививки. Никто не говорил нам того, что вирусы обезьян, обнаруживаемые в вакцинах, известны как причина рака мозга.
Что случилось бы, будь перед прививками родителям предоставлены все факты или дана возможность "информированного согласия", как это требуется по закону для любой медицинской процедуры? Некоторые родители могли бы сказать прививкам: нет, спасибо. Но это могло бы забрать часть из тех миллиардов долларов, что зарабатываются производителями вакцин.
Между алчностью производителей вакцин и бессилием нашего правительства родители и дети вовлекаются в опасную торговлю. Предположим на секунду, что вакцины действительно работают (после тщательного исследования мы считаем, что они не работают, но это тема для другого письма). Тогда мы обменяли свинку на аутизм, полиомиелит на СВДС и коклюш на рак. Мы не считаем, что существует отношение "один к одному"; мы лишь считаем, что наше правительство променяло одну группу болезней (сравнительно доброкачественных детских болезней) на другую группу болезней (тяжелых, постоянных, инвалидизирующих и убивающих). Этот обмен продолжает совершаться без нашего согласия и без добросовестной науки. Например, уже долгие годы педиатры и детские невропатологи обнаруживают, что коклюшная вакцина может становиться причиной неврологических повреждений — иногда преходящих, иногда постоянных. Тем не менее в конце 1980-х гг. некоторые врачи вышли на бой с пятидесятилетними клиническими наблюдениями. Они заявили, что нет связи между коклюшной вакциной и постоянными инвалидизирующими повреждениями мозга. Как выясняется, эти доктора были наемными работниками фармацевтических компаний, производивших вакцины.
Согласно книге Х. Култера и Б. Фишер "Выстрел в темноте: почему P в вакцине DPT может быть опасной для здоровья вашего ребенка" (H. L. Coulter, B. L. Fisher, A Shot in the Dark: Why P in DPT vaccination may be hazardous to your child's health), один из этих докторов, Джеймс Д. Черри, получил деньги (около полумиллиона долларов) от компании "Ледерле". Эта компания производит вакцины, включая различные марки DPT (АКДС. — Прим. перев.), Hib, вакцин против гриппа и полиомиелита. Она производит также препараты для химиотерапии и бесчисленные иные лекарства. "Ледерле" является подразделением компании "Америкэн сайенамид", производителя пестицидов, гербицидов, фунгицидов и прочих "чудесных химикалий", отравляющих землю, нашу пищу, воду, воздух, животных, растения и наш организм.
В "Журнале Американской медицинской ассоциации" (JAMA) в марте 1990 г., Черри объявил мифом связь между коклюшем и энцефалитом. Такое заявление — оскорбление искалеченных и погибших в течение пятидесяти лет детей и их скорбящих родителей. Но если вы разберетесь, кто такой Черри, его позиция становится вполне разумной. Он получает финансирование от одного из крупнейших производителей вакцин. За что ему деньги платят? Просто ли это совпадение, что он также свидетельствовал в суде по свыше ста двадцати пяти искам, представляя фармацевтические компании, против которых иски были поданы родителями детей, пострадавших от прививок? Вот ведь какая возникает проблема: как врач он считается "независимым" и "заслуживающим доверия". Его исследования, анализы и выводы считаются "объективными". Он полноправный рецензент "Журнала Американской медицинской ассоциации". Это значит, что он имеет влияние на решение что публиковать, а что нет; что следует, а что нет сообщать детским врачам. Его статьи в "Журнале Американской медицинской ассоциации" и иных крупных медицинских журналах читаются тысячами врачей. Когда д-р Черри говорит, что энцефалопатия как следствие прививок — "миф", этим словам верят. Детям делают прививки. После того как Александр получил прививки DPT, у него были конвульсии. Мы вызвали педиатра, и доктор сказал нам, что беспокоиться не о чем: "Иногда у маленьких детей бывает такое возбуждение". Педиатр не принял во внимание энцефалопатию. Вероятно, наш педиатр знал, что была полемика относительно коклюшной вакцины, и согласия ученых по этому вопросу не было достигнуто. Но эта полемика — искусственная. С одной стороны были искалеченные и умершие за пятьдесят лет дети, а также педиатры и детские невропатологи, которые знали об энцефалопатии, потому что видели ее. С другой стороны был такой выдающийся врач как Черри. Обе стороны, казалось, имели равноправно объективные точки зрения. Врачи с каждой стороны разумно обсуждали вопрос, в то время как на карту были поставлены человеческие жизни. Но эта "полемика" — фикция.
С одной стороны, у вас опыт, наблюдения и клинические навыки. С другой стороны — фармацевтическая компания, защищающая свои громадные прибыли. Люди вроде Черри — не врачи, если вы определяете врачей как истинно объективных и разумных профессионалов, ищущих правду. Люди вроде Черри — наемные обладатели степени "доктор медицины". Их позиция и аргументы зависят от того, кто за них платит. К сожалению, есть много, очень много обладателей степеней докторов, подобных Черри. Люди хотят, чтобы им платили, а некоторым хочется, чтобы им платили больше, чем другим. Как уже говорилось ранее, есть два крупных работодателя от науки — фармацевтические компании и правительство США. Так как тот, кто платит, тот и заказывает музыку, преобладающей точкой зрения в медицинской литературе является точка зрения фармацевтических компаний и правительства. Со всем уважением к прививкам, трудно понять, где заканчиваются фармацевтические компании и начинается правительство. Правительство навязывает прививки, а корпорации, подобные "Ледерле", их производят. Есть ли причина для тех или других допустить, что прививки могут вредить? Допустить это значило бы сделать правительство предметом жесточайшей критики, а фармацевтические компании потеряли бы миллионы долларов.
Другой пример продажности науки — "ученые", подобные Черри, определяют частоту осложнений и сообщают о них. Как часто аутизм, СВДС, энцефалит, постоянные неврологические дефекты и рак возникают вследствие прививок? Это решают производители вакцин через своих карманных ученых. Считается ли внезапная смерть новорожденного, последовавшая двадцать дней спустя после прививки, связанной с прививкой, или таковой она может быть лишь спустя семь дней, три дня или двадцать четыре часа? Кто это устанавливает? Если вы внимательно изучите данные о частоте побочных реакций, то вы увидите, что фармацевтические корпорации финансировали большинство исследований по этому вопросу. Другими словами, производители вакцин сами установили нужное им для своих собственных целей. Они выбрали такие цифры, которые гарантируют, что большинство связанных с вакцинами смертей и увечий не будут считаться таковыми. Ваш ребенок умер семь дней спустя после прививки? Извините, он должен был умереть в течение двадцати четырех часов, чтобы была связь с прививкой. В противном случае причина смерти неизвестна.
Большинство самых влиятельных врачей в США связаны с фармацевтическими компаниями. Влияние фармацевтических компаний так велико, что повестка дня производителей лекарств стала повесткой дня основного направления медицины и правительства США.
Наш сын Александр был нашей жизнью. В возрасте двух лет Александр говорил на английском и французском. Он был полон радостью и смехом. Он любил жизнь. Он любил смотреть на маленьких муравьев на земле. Он говорил: "Смотри, папа, они идут быстро-быстро!" Он любил ходить на пляж, особенно смотреть на приливы и отливы, чтобы рассматривать "огромных крабов" и "маленьких-маленьких животных". Когда я спрашивала его: "Александр, ты хочешь покататься на роликах?", он радостно улыбался и отвечал: "Да-а, кататься на роликах с мамой!", и бежал в чулан за роликами. Мы гуляли по велосипедным дорожкам вокруг пляжа. Александр был в своей прогулочной коляске, держа свою бутылочку с апельсиновым соком, а мама коляску толкала. Но мама никогда больше не будет толкать коляску с ее прелестным сыном, который так любил жизнь.
Я осталась лишь с его рисунками, особым запахом его маленьких нарядов, сумкой машинок, воспоминаниями о его смехе и боли, сумочкой для бутербродов с локоном его волнистых волос, его смеющимся лицом на видеокассетах и его чудесным маленьким невинным голосом, повторяющим: "Мама, я счастлив, счастлив!"
Александр часто повторял: "Мама, папа и Александр — вместе!" Да, мой любимый, мы всегда будем вместе, но мы больше не будем семьей.
Искренне Ваши,
Рафаэлла Моро-Горвин и Майкл Горвин, мама и папа Александра
http://www.ouralexander.org
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
